• На главную
  • Написать нам
  • Карта сайта

Деревянные синагоги Беларуси (часть 1)

Пнд, 01/21/2008 - 12:57 — administrator

Деревянные синагоги Беларуси (часть 1)

В начале прошлого века в крупных городах Беларуси насчитывались десятки синагог. Кроме крупных существовали и мелкие (уездные и позаштатные) города и местечки. Последних в конце XVIII века в Беларуси насчитывалось около восьмисот. И в малых городах, и в местечках, как правило, было несколько синагог. Общее количество синагог в начале XX века могло насчитывать в Беларуси около двух тысяч. И только главные из них в крупных городах в большинстве своем были каменными. Но гораздо большее количество было, безусловно, деревянных строений.

Составить мнение об архитектуре деревянных синагог Беларуси можно по памятникам, возведенным в конце XVII и XVIII веках и сохранившихся на рисунках и фотоснимках конца XIX и первых десятилетиях XX века. К большому сожалению, почти все деревянные синагоги были сожжены во время Великой Отечественной войны немецко-фашистскими захватчиками.

В малых городах и местечках даже главные синагоги были деревянными. В застройке местечка синагога играла не последнюю роль в формировании пространства, его масштаба и силуэтов застроек. Синагога — это значительный объем, доминирующий над жилыми и торгово-ремесленническими строениями. С точки зрения историко-архитектурного анализа представляет интерес то обстоятельство, что деревянные синагоги Восточной Европы выделялись оригинальной и специфической архитектурой, в то время как в Центральной и Западной Европе их особенности не приобретали такого яркого проявления.

В основе этой специфики лежит тоже объемно-пространственное решение, которое наблюдалось и в каменных синагогах готическо-ренессанской архитектуры: близкая к квадрату планировка ритуального зала, завершенная высокой многоярусной кровлей. Внешние галереи, пристройки только усиливали чувство первозданной архитектурной целостности. Деревянная синагога чем-то напоминала по внешней геометрии пирамиду. Стилистика барокко XVII-XVIII веков отразилась только на пластике форм (криволинейные фронтоны, пилястры и карнизы, очертания проемов), но ни в коем случае не затронула сущность формы.

Представляет интерес и то обстоятельство, что в пристройках, прирубах отдельных небольших объемов, окружающих синагогу, и кровлях над галереями, словно повторяется в уменьшенном объеме форма основного здания. Квадратный сруб с шатровой крышей будто моделируется, уменьшая масштаб, и создает разные варианты в целом единой по существу композиции. Именно по этой причине деревянные синагоги являлись контрастом по отношению к окружающим их строениям.



Можно предположить, что индивидуальный облик деревянной синагоги являлся ярким воплощением неумолимого следования традициям, на которых держалась автономность еврейской общины в иноэтнической среде. Архитектура синагоги явилась внешним проявлением этой очень существенной черты общественного бытия евреев. Поскольку древесина, как материал, в сравнении с кирпичом и камнем отличается меньшей пластичностью, то консерватизм формообразования в деревянной архитектуре сохранялся легче, чем в каменной.

Довольно редко, но встречался переходный тип синагог — деревянно-каменной конструкции. Как правило, такими являлись те типы синагог, которые включали в новостройку остатки предыдущего здания. К отмеченным типам относилась деревянно-каменная Главная синагога в Глубоком. В местечке, возникшем в начале XVI века, в 1766 году уже проживало 755 евреев. В конце XIX века здесь насчитывали шесть синагог. Строительство Главной, как и обычной, для местечка, имело давнюю историю. В 1742 году Виленский епископ М. Зенькович выдает местной еврейской общине разрешение на строительство синагоги на месте уничтоженной пожаром, опять-таки с условием, дабы последняя не была похожей на костел (без башен, с невысокой кровлей и высоко не возвышающейся). Известно, что построенная с разрешения епископа синагога не один раз перестраивалась и обновлялась. На фотоснимке 20-х годов прошлого века Главная синагога местечка зафиксирована в виде каменно-деревянного здания, расположенного в ряду застройки на уклоне рельефа.





Если допустить мысль, что при строительстве были использованы остатки каменной синагоги XVIII века, то все равно необходимо признать, что последние довольно гармонично влились в архитектуру нового здания. Каменным был первый этаж. Причем стены были выполнены в характерном XVII-XVIII веке стиле: с широкими угловыми и простеночными пилястрами, окнами в глубоких нишах, высоким арочным проемом двери. Карниз со стороны улицы переходил в широкий застрешек, словно подводя черту на границе каменной и деревянной части здания. Деревянный ярус синагоги составлял примерно одну треть всей высоты стен (деревянной и каменной частей суммарно). Сделан он был из брусков, соединенных в чистый (немецкий) угол и насчитывал всего восемь венцов. Со стороны улицы имелись три окна обычных размеров. Главное впечатление в строении создавалось крутой двухъярусной четырехскатной крышей. Верхний ярус, который составлял примерно треть общей ее высоты, имел карнизный поясок; в нижнем ярусе были слуховые окна. Контраст выбеленной штукатурки и потемневшей древесины создавал своеобразный колорит, а карнизы стен кровли и пилястры придавали формам здания отчетливую ритмичность. Перед главным входом имелась деревянная ограда из досок и калитка между каменными выбеленными косяками. На снимке хорошо видно пристроенное с левой стороны помещение тоже из досок, под односкатной кровлей, обогреваемое печкой, о чем свидетельствует кирпичный дымоход. Синагога уничтожена во время Великой Отечественной войны.



К наиболее полному варианту с точки зрения развития форм принадлежала деревянная синагога в Леонполе. Снимок начала XX века доносит до нас ее дряхлый облик. Однако строение форм отчетливо. Возведенная в XVIII веке Леонпольская синагога находилась на краю местечка, что характеризует еще один из вариантов расположения этих строений. На рельефе с небольшим уклоном синагога стояла на фундаменте из каменных валунов. При внешней простоте она имела довольно оригинальную конструкцию сруба. Первый ярус и боковые помещения были устроены по типу сруба-шестистенка (четыре внешние стены и две внутренние поперечные), а верхний ярус опирался поперечными стенами на удлиненные стены нижнего. Стены были сделаны из брусьев, в чистый угол, а на втором ярусе в простенках имели дополнительное укрепление с помощью лисиц (укрепленных нагелями вертикальных брусьев). Боковые крылья первого яруса имели пологие односкатные крыши. Верхний ярус снабжен высокой кровлей, с широкими желобками и небольшими треугольными фронтончиками, что придавало всему зданию стройность. Окна первого яруса были узкими и широкими (на два бревна, как в хозяйственных строениях традиционного народного жилища). Окна второго яруса имели обычные для сакральных строений размеры. Остатки конструкций на границе первого и второго ярусов на главном фасаде свидетельствуют о существовании здесь широкого причелка, который являлся продолжением односкатных крыш.

Таким образом, в архитектуре Леонпольской синагоги ясно определились в наиболее простом варианте две группы объемов: главного двухъярусного и боковых одноярусных. Присоединение к основному объему боковых с двускатными крышами напоминает вместе с тем и базиликально-пространственное решение, довольно редкое в деревянной архитектуре.



Объемно-пространственное решение Леонпольской синагоги не являлось единичным или случайным — аналогичное, только иное по масштабу, имела синагога XVIII века в Роси. На снимке начала XX века видно, что это было также двухъярусное строение. Его ядро состояло из близкого к квадрату в плане высокого (двухъярусного) объема ритуального помещения. Вокруг на уровне первого яруса располагались вспомогательные помещения под односкатной кровлей, охватывая по периметру главный объем. В сравнении с Леонпольской, эта синагога была примерно вдвое больше по объему. Длина стен на уровне первого яруса имела около двадцати метров, а на уровне второго — около двенадцати. Стены были сложены из обтесанных брусьев, в чистый угол и имели горизонтальную обшивку из досок. Окна в верхнем ярусе были высокими, сдвоенными, имели лучковое завершение, с широкими наличниками. Они сидели симметрично относительно вертикальной оси здания. Вся постройка завершалась высокой крышей с широкими причелками и красивым барочным фронтоном, обшита досками «под елочку», с арочным окошком на шесть стекол. В здании впечатляет тонкое чувство пропорций, подчиненность линий единому силуэту. Пологие скаты кровли первого яруса словно подхватываются упругими линиями главной кровли, огибая гребень фронтона. Кровля имела драночное покрытие (из тонких колотых щепок), которое также создавало красочную фактуру и входило в контраст с гладко обшитыми стенами. Таким образом, генетически формообразование деревянных синагог исходит от образа компактного и высокого шатра. Нельзя не заметить, что отмеченные образные черты в некоторой степени очень близки к деревянной архитектуре стран Востока. Компактные, с крутыми шатрами-крышами объемы, являлись оптимальными в условиях теплого климата с интенсивными сезонными осадками. Отмеченное обстоятельство определяло, к примеру, формы традиционного жилища горных регионов Европы: Альп, Татр, Карпат и Кавказа. Вероятно, поэтому одна из теорий формообразования деревянных синагог XIX века и относила последнее к «Карпатскому стилю».



Профессор архитектуры Варшавского университета Ян Клос в начале XX века сделал несколько карандашных рисунков синагоги XVI века в местечке Высокое. Рисунки отражают вид здания синагоги в аксонометрии. Архитектор стремился проследить строение форм синагоги и в итоге зафиксировал характерный вариант процесса формообразования. Объемы синагоги развиваются на планировке, основу которой составляют два квадрата: внешний и внутренний. Внутренний квадрат составлял планировочную основу главного ритуального объема синагоги: высокого, с большими прямоугольными окнами. Над ним возвышалась крутая трехъярусная четырехскатная кровля. Между кровлей и стенами проходил широкий карниз. Он держался на специальных, вынесенных за внешний периметр стен балках (мауэрлат), положенных на специальные консоли, защемленных в верхних венцах. Данная конструкция карниза интересна тем, что имеет широкое распространение в деревянной архитектуре Западного Полесья вообще. На мауэрлат опираются пяты стропил кровельного каркаса. Внешний квадрат являлся основанием наружных помещений. Последние представляли интерес тем, что имели сплошные стены, но каждое из помещений было покрыто отдельной двускатной (четырехскатной для угловых) крышей. С каждой стороны строения на уровне первого яруса имелись четыре такие кровли: четырехскатная по углам и две двускатные в центре. Первая напоминала уменьшенную копию главной кровли, остальные были обращены наружу небольшими треугольными фронтончиками. Вспомогательные помещения также имели прямоугольные проемы окон и дверей, но расположенные без определенной системы. На рисунке видно, что стены, как и в предыдущих случаях, были из брусьев в чистый угол, покрытие кровель — драночное.

Синагога в Высоком представляла собой типичный пример, в котором каждый объем имел законченное архитектурное решение, а формы вместе подчинялись единому композиционному замыслу. В сравнении с предыдущими примерами здесь имеет место наиболее возможная дифференциация форм для данного типа. Тектоничность и геометризм последних соотносятся к ренессансной стилистике архитектуры, в которой декор, как правило, не трансформировал конструктивную сущность формы (особенно в деревянном зодчестве).

Архитектура европейских синагог / Локотко А.И. - Мн.: Ураджай, 2002. - 156с.