• На главную
  • Написать нам
  • Карта сайта

Полоцкие замки

Пнд, 12/10/2007 - 11:20 — administrator

Полоцкие замки

Укрепленный центр Полоцка был перенесен в XI в. с небольшого городища на Полоте к ее устью. В середине XI в. здесь возвели величественный Софийский собор, у стен которого вершилась вся последующая история великого города. Могучая Двина надежно оберегала его с юга. Не меньшей преградой была и быстрая Полота с ее очень крутым и высоким левым берегом. С востока у подножия горы был глубокий ров, где протекал ручей.

История Полоцка XII—XIII вв. и Витебска тесно переплетается. Известно, что в грамоте полоцкого князя Изяслава Ливонскому гермейстеру и рижанам (1266 г.) сказано: «Полотеск, Видьбеск одно есть». Находясь на важном и торговом пути, Полоцк держал под контролем прибыльную водную артерию, у которой были, по свидетельству современников, «берега сребряные, а дно золотое». Однако такое расположение требовало надежных и мощных городских укреплении, а также создания хорошо вооруженного ополчения. Тем более, что в низовьях Двины обосновался Ливонский рыцарский орден. На основе данных того времени можно сказать, что все это в Полоцке было. Не случайно полочане участвовали вместе с войском литовских князей в битве с рыцарями у озера Дурбе (1260 г.), а в 1262 г., возглавляемые князем Товтивилом Полоцким, помогли новгородцам и псковичам разбить немцев и взять приступом Юрьев.

Средневековый Полоцк


Литовский князь Товтивил, который был женат на дочери витебского князя Брячислава, правил в Полоцке до 1263 г. Затем здесь были князья Константин и Изяслав. Позднее Полоцк оказался включенным в орбиту интересов рижского архиепископа. В городе стало распространяться католичество, насаждавшееся благодаря насилию и бесчинствам немцев. Это вызвало недовольство населения, и в 1307 г. полочане с помощью князя Витеня изгнали немцев. После этого Полоцк вошел в состав Великого княжества Литовского с сохранением «старины» на основе соглашения («ряда») литовских князей с полоцким боярством. Фактически Полоцк и Полоцкая земля пользовались автономией вплоть до XVII в.

В XIV в. рыцари Ливонского ордена часто совершали набеги на земли Белорусского Подвинья, в том числе и на Полоцк. Это происходило в 1324 (дважды), 1333, 1334, 1366, 1382 и 1386 гг., однако город ни разу не был захвачен. Вооруженные отряды полочан в свою очередь принимали участие в походах против рыцарей, в том числе и в битве на реке Стреве в 1348 г.

Верхний замок в Полоцке


Археологическое изучение вала Верхнего замка показало, что с восточной стороны его основу составляла песчано-глинистая насыпь с внутренней перекладкой конструкций в виде толстых бревен, уложенных рядами крест-накрест. Со стороны Западной Двины ее не было.

У подножия Верхнего замка, с востока, уже в эпоху Киевской Руси возник торгово-ремесленный посад, а затем — окольный город, обнесенный земляным валом. В XIV — XV вв. этот вал стал мешать росту поселения, которое постепенно занимало соседнюю территорию между Полотой и Западной Двиной. Тогда же стали активно расти Заполотский, Островский, Кривцов, Слободской (Бельчицы) и Якиманский посады. В 60-е гг. XV в. Полоцк достиг наибольших размеров за всю свою историю, причем Заполотский и Большой посады имели собственную линию укреплений. С гордостью писали полочане о родном городе: «Место Полоцкое ест славутное, и не ест низшее во чести ни Кгданьска, ни Кролевца, ни Маримброка». Восхищался «славным местом Полоцким» и Франциск Скорина. Мощь и величие города отмечали многие современники. Интересно, что еще в то время сохранялась память о месте первоначального поселения, которое называлось «старым городом», «старым городищем».

Описания укреплений Полоцка XIV — XV вв. не сохранились. Сколько было башен на Верхнем замке — неизвестно. Лишь об одной из них («Волковой») упоминается в документе XIV в.

Строительство укреплений издавна было повинностью жителей города и волости. Со времен Витовта «город рубливали все княжеские люди и жители места Полоцкого». При короле Казимире некоторое время строительством укреплений ведал особый чиновник — городничий. Однако полочане воспротивились «новине» и просили короля сохранить «старину», оставив руководство городовым делом наместнику.

Начиная с 90-х гг. XV в. Полоцк оказался в полосе частых порубежных войн Великого княжества Литовского с Русским государством. Его стратегическое размещение давало основание современникам называть город «ключом Ливонии и самой Литвы». Возведению укреплений здесь уделялось большое внимание.

В 1498 г. в жизни города произошло важное событие — он получил магдебургское право от великого князя Александра. Грамота была адресована мещанам (ремесленникам, купцам), людям владычным («игуменьиным, чернецким, поповским, боярским, посольским»), слугам (всем, кто «завсегды с мещаны на выправу военную звыкли ходити и вей поплатки наши по-сполу с ними нам давати»). Особо подчеркивалось, что все пользующиеся магдебургским правом обязаны Полоцкому магистрату и королевскому наместнику «во всих речах быти по-слушни». Прежде всего это касалось военной повинности. Тогда же, судя по всему, произошла перестройка Софийского собора на Верхнем замке. Из семикупольного он превратился в пятибашенный инкастеллированный храм.

В 1499 г. сильный пожар уничтожил Полоцкий замок, но его быстро восстановили. В целях широкого использования населения на военно-оборонительном строительстве в 1500 г. Полоцку была дана «Устава о сельских путниках», приписанных к замку. В ней говорилось: «А што ся тычеть серебщины нашое, военное службы, городовое работы, ино они з метаны мають поспол платити и заступовати». Для усиления обороны замка в Полоцке был организован отряд конных мещан.

До определенного времени Верхний замок с его укреплениями и посад, обнесенный валом, обеспечивали защиту населения в случае войны. Но из-за территориального роста Полоцка, увеличения количества его жителей необходимо было соорудить дополнительные городские укрепления.

В 1501 г. мещане провели большие работы по укреплению Полоцкого замка и возвели фортификацию вокруг Великого и Заполотского посадов, укрепив их рвами и валами. По мнению исследователей, в то время Полоцк был как никогда сильно укреплен. Причем город был настолько велик, что значительная часть дворищ находилась за оборонительным рвом.

Кроме военно-фортификационных работ полочане несли и «сторожевую» повинность. Они должны были «стеречи поспол с путники селскими», город и острог, держать на границе и по дорогам «сторожу от неприятелей».

Находясь на беспокойном порубежье, Полоцк в первой половине XVI в. неоднократно подвергался осадам и разрушениям. В 1506 г. все окрестные села, вплоть до Витебска, были сожжены. Спустя два года острог сожгли татары. После этого до 1512 г. Полоцк восстанавливали еще раз, когда он «з допущенья Божого погорел». Его отстраивали крестьяне Полоцкой, Нищенской и Себежской волостей. В 1512 г. «князь Михайло Кислица с Новгородскою силою и со всеми Псковскими детми боярскими были под Полотском, от Полотска поидоша Литовскою землею под Смоленск». Судя по всему, взять город не удалось. На следующий год дружина новгородского наместника князя В. Шуйского разрушила предместья и городские укрепления. Их скоро восстановили, но паркан около «места» сделали ближе к замку. Это свидетельствует о начавшемся упадке и запустении города. В мае 1518 г. и в августе 1519 г. Полоцк снова был осажден неприятелем. Отряд воеводы Засеки-на вместе с татарской конницей подошел к городу.

В 1520 г. новгородский наместник князь В. Шуйский повторил поход «с Новгородскою силою и с нарядом большим». На помощь пришел его брат И. Шуйский «с Псковскою силою и со всем нарядом Псковским, с пищалники и с посохою». Под городом начали ставить туры и «начата Новгородскими и Псковскими пушками бити город, а полочане из посада, из заострожья много бишася».

При осмотре города в 1533 г. полоцким воеводой Яном Глебовичем вместе с боярами и мещанами было отмечено наглядное доказательство его упадка за последние 20 лет: на территории Великого и Заполотского посадов находилось несколько сот пустых дворищ, владельцы которых разошлись кто куда. Эти кварталы были заняты под огороды, пашни и гумна. Многие замковые волости оказались по другую сторону границы.

Зимой 1534 г. войска царских воевод вновь стояли у стен Полоцка. Из-за глубоких снегов и жестоких морозов город не взяли, но окрестности его были разорены. В конце ноября 1535 г. войска десяти воевод, пришедшие из Новгорода и Пскова, снова «почаша воевати Полотцкие места». Затем наступило временное затишье до 1563 г., что позволило привести городские укрепления в порядок.

В первой половине XVI в. великокняжеская власть уделяла укреплениям порубежного Полоцкого замка большое внимание. Сюда отправляли пушкарей, порох, серу, свинец, пушки и гаковницы. Для нужд гарнизона Полоцкого замка привозили хлеб из Усполья, Утены, Пинска, Оникшт и Браславля. Ремонтно-восстановительные работы в Полоцком замке вели не только крестьяне из Полоцкой, Нищенской и Себежской волостей, но и «люди господарские Ситненские», «люди волости Голомышской», «мещане Друйские» и «дойлиды» из других значительно удаленных мест. В 1529 г. после завершения сельскохозяйственных работ сюда были посланы «с Утены 50 топоров, с Усполь и Пенян 100 топоров». Кроме них в документах упоминаются крестьяне «Язенские, Угольницкие, Ореховинские, Мнютские, люди господарские Борысовляне, а люди Войнины, Черневичи и Боркулабовы Ореховляне».

Сохранился инвентарь Полоцкого замка (так называемая «Полоцкая ревизия 1552 г.»), составленный маршалком Яном Кмитой и Мартином Подцевским, конюшим Троцким. Согласно этому документу в Верхнем замке было 9 башен и 204 городни, построенные из дерева и поставленные по краю высокой «самородной горы». Все городни были срублены из сосновых бревен толщиной в пять стен, длиной около трех саженей (около 5,84 м).

Воротная «вежа Устейская», которая стояла на углу замка над устьем Полоты, открывала путь через мост в Заполотский посад. Она была прямоугольной в плане, «с фундамента в тры стены рублена, добра и покрыта». Ранее башня имела подъемный мост («узвод»), но в момент составления инвентаря он был неисправен. Остались только «ланцуги два взводных». Башню с подъемными и запорными устройствами ремонтировали и строили мещане.

Вторая башня также была срублена в три бревна и находилась в хорошем состоянии. В третьей башне «на исподе» стояла «земная стрельница» для пушек. Описания ее в инвентаре нет. Эту башню, как и пятую, «Михайловскую вежу», возвели наемные и браславские «дойлиды». В пятой башне размещалась «форта к реце Полоте». Шестая башня («Богородицкая вежа») была построена жителями Великих Лук, Дубровлян, Себежа, Заволочья и Невеля. В 1552 г. часть этой территории отошла к Русскому государству, поэтому башню «заробили себежане и заволочане и вси волости Путницкой».

Седьмую башню, которую вначале возводили полоцкие мещане и жители Великолуцкой волости, достроили в 1552 г. полочане, поскольку Великие Луки отошли «у сторону неприятельскую», а король Жигимонт выделил мещанам на строительство «помочи... 10 коп грошей».

Восьмая башня (воротная) открывала дорогу из замка в Великий посад. Она была в плохом состоянии и требовала ремонта. Гора возле нее была «на узвозе з места вельми утоптана». Не работал подъемный мост, не было рва. В плохом состоянии находился и второй «узвоз» со стороны реки Двины. Для ремонта ворот полочане заготовили 25 коп бревен и брусьев. Эту браму и 15 городен вместе с Устенской брамой досматривали мещане. Последняя башня — «вежа Софийская», срубленная в три бревна, стояла на углу замка.

Всего мещане досматривали в замке четыре башни и сорок городней. На них лежала обязанность строить и ремонтировать два моста и укрепления острога вокруг Великого и Заполотского посадов. На выезде из острогов стояли «остроговые брамы».

Во время ревизии 1552 г. была раскрыта организационная основа обороны города, названы десятки и десятники, сотни и сотники, а также «староста дойлидский», который, судя по всему, ведал военно-строительным делом в городе, т. е. был фактически «валмистром».

Ворота замка охраняли драбы, которых содержали на доходы от «мыта Полоцкого». «Острожные брамы» по очереди сторожили сами мещане. Порядок несения охраны городских ворот и укреплений был определен королем Жигимонтом еще в 1529 г., когда он издал особую «Уставу Полоцкую». Согласно ей «кликуны» дежурили ночью, «кликая» и трубя в трубы. Главная их задача сводилась к несению противопожарной службы.

Другая группа из двенадцати сторожей, согласно «Уставе» 1529 г., стояла у городских ворот, «коли купцы едуть». Здесь дежурили поочередно все люди — «господарские и князьские, и панские, и боярские, и всих духовных, и мещанские, и путные, которые и в месте Полоцком местца свои мають, вси по-сполу тую сторожу в замку в ночы у ворот мають стеречи чергами». К тому времени в Полоцком замке появилась постоянная группа сторожей, которые получали стабильную плату: «Тые сторожы за то на реце Двине на себе перевоз заведають и плату з людей господарских путных и тяглых и з людей шляхетских, духовных на себе мають».

Ревизия Полоцкого замка 1552 г. интересна тем, что тогда был сделан подробный перечень огнестрельного оружия, пороха, ядер, разной амуниции, которые хранились в «королевской клети». В документе отмечены десять бронзовых пушек «не вельми великих, на колах добрых окованных», «дело спижаное великое», два «дела спижаных» длиной две с половиной пяди и две пяди, «к дереву прикованных», две железные пушки такого же калибра и устройства. Упоминаются пушка бронзовая «немалая», «мордеры спижаные Витолтовы тры, а один мордер четвертый железный, с которого можно стреляти». Здесь находились 5 «сарпантынов», 27 гаковниц старых, 50 присланных королем и две, полученные «от пушкара замкового з службы его пушкарское на замок даных». В цейхгаузе хранилось 11 «киев старосвецких железных добрых» (ручное огнестрельное оружие XV в.), железные, медные и каменные «хормы» для отливки ядер и пуль, запас пороха, серы, селитры, ядер и пуль каменных и оловянных, «шрот» и многое другое.

Среди восьми полоцких замковых пушкарей только один был иностранцем. Старшим пушкарем был В. Миклашевич, который получал 10 коп грошей, держал за городом две «вольные корчмы — пивную и медовую», а под Великими Луками у него было имение. За это В. Миклашевич ежегодно поставлял в замок Полоцкий «сто куль каменных».

Пушкарь Яков Занкович имел в городе дом, получал 12 коп грошей, два сукна, а за это ежегодно обязан был «на замок давати две гаковницы». Остальные пушкари — Антип Кондратович, Войтех Сулоцкий, Матвей Волк, Шимон Янович, Ян Смолыст получали от 6 до 10 коп грошей и должны были «робить порох».

Суровые испытания выпали на долю Полоцка в годы Ливонской войны. В конце января 1563 г. громадное войско во главе с Иваном Грозным, вооруженное 150—200 пушками, осадило город. Спасаясь от войны, под защиту его стен со всей Полоцкой земли пришли крестьяне, шляхта, мещане. Осада с артиллерийским обстрелом, штурмами и пожарами, от которых только в Нижнем замке сгорело 3 тысячи дворов, создала в стане осажденных сложную обстановку. Ситуация усугублялась скоплением громадного количества гражданского населения. Голод заставил выйти и сдаться крестьян Полоцкого повета, которые вместе с семьями и скарбом «сидели в остроге», сгоревшем дочиста. Только в царский полк вошло более 11 тысяч человек. В другие воеводские полки и в татарские станы «вышло так много людей, что тем же не бе числа»,— сообщается в летописи. Защитники Верхнего замка и Заполотского посада отказались сдаться неприятелю.

Постоянные артиллерийские обстрелы стали круглосуточными. Земля дрожала даже в царской ставке, потому что ядра весили по 20 пудов и более. Осажденные, у которых было 38 пушек, 300 тяжелых гаковниц и 600 долгих навальных руш-ниц, вели интенсивный огонь, сосредоточив его на царской ставке. По данным летописи, ядра защитников «падоша, яко дождь», что в конце концов заставило царя оставить «братскую пеколну» Борисоглебского монастыря в Бельчицах и перебраться в отдаленную церковь Георгия Великого.

В ночь на 15 февраля 1563 г. царь приказал подобраться к замковым стенам и поджечь их. В результате выгорело 40 звеньев замковой стены длиной 300 саженей. Однако в бреши засело местное и польское «рыцарство, храбро защищавшееся»,— сообщается в русской летописи. Осажденных заставили сдаться только после упорного боя, обещая жизнь, свободу и сохранение имущества.

После взятия Полоцка царскими войсками его укрепления привели в исправное состояние, и город снова стал крупнейшим на Западной Двине торговым центром, который мог соперничать по своей экономической мощи со столицей Вильно.

В августе 1579 г. войскам короля Стефана Батория удалось завладеть Полоцком путем осады (штурмов, обстрелов раскаленными ядрами, попыток поджечь стены). В это время здесь было три замка — Высокий, Средний и Стрелецкий, а также укрепленный Заполотский посад, в котором после 1563 г. сконцентрировалась экономическая жизнь города. Известны две гравюры с изображением Полоцка 1579 г. — оригинальный рисунок королевского секретаря Пахоловицкого и копия работы римского гравера Яна Баптисты. На рисунке с документальной точностью воспроизведен Верхний замок со всеми его укреплениями, где в то время было практически два замка, разгороженных стеной. Один из них, видимо, и есть Средний замок, о котором говорится в документах XVI в. Он находился между Стрелецким и Верхним замками. На рисунке изображены Полоцкая София, а также две высокие башни, которые стояли отдельно в центре замка и позволяли вести круговой обстрел.

Что касается гравюры Я. Баптисты, то на ней изображены укрепления Стрелецкого замка и Заполотья, отсутствующие у С. Пахоловицкого. Укрепления Верхнего и Среднего замков даны не полностью и во многом условны, но гравюра позволяет составить представление о тогдашнем Полоцке. Определенную информацию несут и надписи на гравюре, сообщающие, что Полоцк тогда считался «крепчайшей твердыней и самым укрепленным замком не только в Московии, но и на всем севере».

После событий 1579 г. Полоцк вновь начали отстраивать, причем не только в Заполотье, но и на старом Великом посаде. Были восстановлены замковые и городские оборонительные сооружения. В организации обороны и «сторожи» города произошли некоторые изменения. Особой королевской грамотой от 1593 г. мещан освободили от «сторожи» в замке. Доходы, которые ранее получали от двух перевозов на Двине, теперь шли в пользу иезуитского коллегиума и воеводы.

Вероятно, в начале XVII в. в Полоцке случился пожар, который уничтожил часть города. В 1607 г. Сигизмунд III потребовал срочно восстановить замок. На Варшавском сейме тогда же была одобрена просьба послов Полоцкого воеводства о восстановлении «руин старой церкви Св. Софии», где планировалось хранить архивы.

Полоцк, который едва начали отстраивать, в 1615 г. вновь был опустошен сильным пожаром. Вероятно, восстановление города и его фортификации затянулось. В этой связи Варшавский сейм в 1626 г. принял решение о приведении в надлежащее состояние Полоцкого замка, «от которого, как от окраинного, многое для Речи Посполитой зависит». Для этого сюда собирались направить «служебных — пехоту и конницу, порох, ядра». Однако эти добрые намерения правительства Речи Посполитой в отношении Полоцка остались на бумаге. В разразившейся войне между Речью Посполитой и Русским государством город был атакован в ночь с 12 на 13 июня 1633 г. «за час до рассвета» войсками воевод А. П. Репнина и Н. А. Плещеева. Подошедшее вскоре королевское войско заставило неприятеля снять осаду.

С большим трудом Полоцк оправился после разорения. Лишь 21 июня 1638 г. в ратуше была принята «Уфала сталая от поспольства, яким способом паркан коло места будовать». Этот документ приняли на совместном заседании полного состава магистрата. «Уфала» обязывала вначале провести подсчет заселенных в Полоцке «пляцов», затем обмерить длину городских укреплений и разделить участки возводимой фортификации пропорционально «владеемому пляцу». За порядком и правильным исполнением «Уфалы» должны были «пилновати сотники, поручники и десятники, абы яко нарыхлей паркан со всим на всим выставити». Уже через 2 года «Уфала» была нарушена, так как полоцкая шляхта запрещала мещанам, которые жили на шляхецких юридиках, исполнять городские повинности и строить «паркан для обороны от неприятелю».

Владислав IV, рассмотрев тяжбу магистрата со шляхтичами, в своей грамоте еще раз подтвердил сохранение действия повинности «городовой работы и сторожи» для каждого жителя Полоцкого воеводства.

Летом 1643 г. в городе вспыхнул пожар, от которого «все место Полоцкое, замок Вышний и Нижний, коллегиум, костелы, церкви, ратуши, вежи и паркан и все оздобы места Полоцкого сгорели и в пепел обратились». Уцелела, кажется, только одна «брама Лезная» в Нижнем замке. На этот раз восстановление города и его укреплений затянулось до 1653 г., начавшегося под знаком подготовки Русского государства к войне с Речью Посполитой. Было спешно организовано укрепление пограничных замков, в том числе и Полоцкого. Однако это были запоздалые меры, хотя кое-что в Полоцке сделать удалось. Касалось это не столько подготовки города к обороне, сколько спасения жителей города от надвигавшейся войны.

В июне 1654 г. войска воеводы В. П. Шереметьева, по одним сведениям, численностью до 15 тысяч человек, по другим — до 50 тысяч, направились в Белорусское Подвинье. Этот поход ратных людей к Полоцку был далеко не случайным, если учесть стратегическое значение города для Великого княжества Литовского. Но были и другие причины: воевода получил «ведомости, что доподлинно Полоцк пуст, которого жители и оборонители его оставили», уйдя в Ливонию и Курляндскую землю. Захват города стал заманчивым вдвойне.

17 июня В. П. Шереметьев с ратными людьми подошел к Полоцку и «у литовских людей перевоз и слободы и дороги к Витепску и к Вильне заставил, и в Полоцке польских и литовских людей осадил, и к городу всеми ратными людьми и конными и пешими приступали, и над городом государевым делом промышляли, и городские же литовские люди с государевыми ратными людьми бились и из наряду стреляли». По сведениям самого воеводы, его войска «с литовскими людьми бились день целый». Осада продолжалась до конца месяца.

Лишь 30 июня полочане на веревке спустили с башни «пункты» (условия сдачи города), которые воевода И. Т. Веригин доставил В. П. Шереметьеву. Условия горожан были приняты, после чего делегация мещан, возглавляемая «начальными людьми» Дегилем и Комаровским, была «перед боярином в полках», где они «добили челом и Полоцкий город совсем сдали».

В занятом городе в Верхнем замке соорудили четыре новые башни и поставили пушки. Кроме того, восстановили «полые места и проломы». В Нижнем замке поставили стены длиной 992 косых сажени.

К 1 августа 1654 г. в Верхнем замке были возведены шестигранные большие проезжие ворота, Варваринские водяные ворота и пять небольших башен («быков»), которые стояли в линии деревянных стен различной конструкции. Общая длина линии фортификации Верхнего замка достигала 784 сажени.

В Нижнем замке восстановили укрепления на валу бывшего Стрелецкого города XVI в. и на пустующих местах между ним и Верхним замком. От вала Стрелецкого города вдоль Полоты шло длинное прясло с одними воротами, через которые ходили за водой к реке. Здесь стояли три башни. От угловой башни укрепления поворачивали на юг и тянулись до самого берега Двины, упираясь в следующую угловую башню. В этом восточном прясле укреплений находились Невельские и Пятницкие ворота, а также три башни. От угловой башни в Двину опускалось 20 саженей «стоячего острогу».

Оборонительные сооружения вдоль Двины требовали ремонта. На время осмотра, который проводился 20 июля 1654 г., в Верхнем замке было 9 пушек и 93 пищали затинных с небольшим запасом ядер, свинца и пороха. В Нижнем замке на башнях и воротах было расставлено 3 пищали (пушки) и 13 пищалей затинных. На одной из башен висел «вестовой колокол».

Описание полоцких укреплений свидетельствует о том, что после пожара 1643 г. в городе к 1654 г. так и не была приведена в порядок фортификация.

Согласно ревизии 25 августа 1654 г. в Верхнем замке были башни Мошна, Красная (бывшая Королевская), башня-брама, Гуська, Устенская, «фортка». Длина укреплений достигала 729 саженей. В документе упоминаются земляные бастионы («рукава»). В линию укреплений постепенно вошел Стрелецкий город.

В Нижнем замке стояли «башня над Полотою», башни Наугольная, Карлицкая, Ильинская, Мироновская, проезжие ворота, Невельские ворота, двое малых ворот и большие проезжие Варваринские ворота. Протяженность линии обороны равнялась 1231 сажени.

В башнях Верхнего замка находилось 8 пушек полуторных и 19 затинных пищалей, в Нижнем замке — соответственно 12 и 57. Один вестовой колокол висел в Верхнем замке в Красной башне. В Нижнем их было два — на Ильинской и Невельской башнях. В цейхгаузе города хранились пики, протазаны, затинные пищали и стволы к ним, свинец и порох.

В сентябре и октябре 1654 г. в городе велись интенсивные военно-строительные работы. К ним были привлечены полочане — плотники Иван Гаврилов, Матвей Марков, Иван Андреев с «товарыши», которые срубили четыре башни в Верхнем замке, среди них угловые («Устенская, Мошна и Рождественская»).

В апреле 1655 г. работы в городе продолжались, а в ноябре было проведено третье инвентарное описание полоцкой фортификации. Всего в Верхнем замке стояло пять больших башен и пять меньших («быков»). Большинство башен и прясел деревянных стен были срублены в два яруса.

Нижний замок к осени 1655 г. также был значительно укреплен. От проезжей Варваринской воротной башни вдоль Двины до угловой Мироновской башни была выстроена новая линия укреплений длиной 382 сажени. Она состояла из новых стен, имевших два яруса боя и обламы, двух «форток» (калиток) и трех проезжих ворот. Здесь были обновлены все башни и стены общей длиной 1117 саженей.

Претерпела некоторые изменения и фортификация Запо-лотского посада, где с напольной западной стороны от Двины и Полоты выкопали ров, укрепив его поставленными с наклоном бревнами. Перед рвом «для крепости от приходу воинских людей» сделали крепкие двойные надолбы. Длина этих укреплений равнялась 340 саженям.

В 1657 г. был проведен ремонт полоцких укреплений. На стены подняли громадные бревна («катки»), камни, колья на случай отражения атаки противника. Расширили, углубили и укрепили оборонительные рвы. Со стороны поля перед рвами стояли «частики». В 1661 г. в Полоцке было 18 пушек полуторных, 43 пушки полковые, 146 затинных пищалей, 530 мушкетов в цейхгаузе, различные ядра, «огненные стрелы», доспехи, шишаки.

Оружейные запасы в городе, вероятно, уменьшились к поздней осени, когда пришлось вооружать остатки войск Хованского, который в октябре 1661 г. потерпел поражение под Кушликами от войск Чарнецкого. Последнему достались весь обоз и артиллерия с запасом пороха, свинца.

26 июня 1662 г. в четвертом часу ночи в Полоцке произошел пожар. В результате сгорели Нижний замок с ратушей, торговые ряды, монастырь. Уцелели только «от Двины башни, Десенские ворота, да от Полоты реки две башни глухих, да ворота проезжие на Полоту реку». Было уничтожено 170 саженей городской стены, а пушечный запас, который был на воротах, башнях и стенах, полуобгорел.

С 1 апреля 1667 г., согласно Андрусовскому перемирию, Полоцк был возвращен Речи Посполитой. После войны 1654— 1667 гг. основой обороны города были деревянные укрепления. Они хорошо видны на чертеже стольника Петра I M. Цызырева, сделанном в 1703 г. В период Северной войны в Полоцке соорудили бастионную фортификацию. Она была наиболее совершенной в Верхнем замке. Такая же фортификация была в Заполотье, Нижнем замке и даже в Островском посаде. Зимой подступы к городу со стороны Двины защищали специально сделанные проруби, «которые непрерывно прочищались». Последний раз полоцкие укрепления были использованы в 1812 г., затем они утратили свое значение.

Ткачев М.А. Замки Беларуси. Мн.: Беларусь, 2005. - 200с.