• На главную
  • Написать нам
  • Карта сайта

Средневековый Кричев

Пнд, 12/10/2007 - 11:17 — administrator

Средневековый Кричев

Остатки древнейших укреплений Кричева находятся на левом берегу речушки Кричевки, которая является притоком Сожа. Городище было заселено в эпоху неолита и функционировало в милоградское и зарубинецкое время, а также в XI— XIV вв. Малые размеры городища, удаленность от большой реки привели к топографическому перемещению в конце XI — начале XII в. укрепленного центра Кричева, а затем и всего поселения на удобный правый берег Сожа. Здесь началась история этого города. Его детинец, а в XIV—XVIII вв. замок занимали выступ берегового плато площадью более 0,5 га.

В 1358 г. при Ольгерде Кричев был включен в состав Мстиславльского княжества, а затем вместе с волостью находился под властью особого наместника, который подчинялся Виленскому воеводе как высшей инстанции. Со второй половины XVI в. город входил в состав Мстиславльского воеводства.

Главными обязанностями всех державцев были досмотр укреплений замка и организация его надлежащей обороны. Между тем Кричевский замок считался одним из важнейших порубежных замков, состоянием которого периодически интересовались великие князья, а затем и короли Речи Посполитой. В 1410 г., например, здесь был князь Витовт, в 1664 г.— король Ян Казимир. В 1690 г. гетман Великого княжества Литовского Казимир Сапега, характеризуя стратегическое положение замка, подчеркнул, что он поставлен «как от Москвы, так и от казаков около входа в государство».

Кричев неоднократно подвергался осадам (1507, 1508, 1514, 1535 гг.). В 1514 г. войска московского князя ненадолго овладели городом, уйдя отсюда после битвы под Оршей. Дважды (в 1507 и 1535 гг.) город был совершенно разрушен и сожжен, но его быстро восстановили.

В 1519 г., когда Кричевский замок был передан князю В. Жилинскому, в нем находилось 11 больших пушек, 7 из которых были трофейными «московскими». В цейхгаузе значились также 33 «полутарасницы-гроковницы, 12 ручниц, 3 фуглирика, 7 бочек пороха московского, 2 бочки старого пороха, «гроковницы» с ключом и 3 гевары».

Это оружие державцы нередко использовали против своих подданных и великокняжеских ревизоров, если они не желали им подчиняться. Именно так хотел поступить в 1527 г. князь В. Жилинский по отношению к Ивану Ботвинье, который прибыл к нему с «господарским листом». Князь заявил: «Естли дей для мене с тыми листы пойдешь, велю дей на тебе з замку з дел бити».

В трудные для кричевского замка времена во время обороны города сюда привозили пушки из соседних замков, в частности из Могилева. В случае войны здесь размещались значительные воинские контингенты. Так, в 1534 г. в Кричеве было 200 конников и 200 драбов ротмистра Пясецкого.

Как и в любом замке в те времена, в кричевском были пушкари — представители военно-служилого населения. Они несли государственную службу на определенных условиях. В XVI в. их насчитывалось пять человек. Как свидетельствуют документы XVI—XVII вв., это были в основном представители двух кричевских фамилий — Карпачей и Герцыков. В «подтвердительных» грамотах Стефана Батория в 1586 г. называются Митка Иванович Карпач, Семен Иванович Карпач, Тишка Иванович Карпач, Федка Карпач, Иван Герцык. Упоминаются также наследственные пушкари Лех Кондратович Бочка, Василий Шулга, Мартин Иванович Шулга, Левон Гаврилович Азарович и Пархвен Карабан.

Пушкари «от давних часов на той службе пушкарской завжды ее пристойне и верне пильновали». Пушкари ежегодно получали плату по 5 коп грошей «личбы литовское». В мирное время они обязаны были ежегодно давать на нужды замка 120 фунтов пороху, периодически осматривать, ремонтировать огнестрельное оружие, а в случае военной опасности являться в замок в полной боевой готовности.

В случае военной опасности пушкарей могли мобилизовать для несения службы в армии. Так было в 1610 г. во время похода Жигимонта III на Смоленск, когда у кричевских пушкарей закупили много пороха, а два замковых пушкаря принимали участие в военном походе, получая дополнительно за службу 6 злотых в месяц. Кричевские замковые пушкари в XVII в. за свою «верную зычливую и пильную службу при той фортецыи и на потребу Отчизне всей» неоднократно получали привилегии и освобождались от различных повинностей, контрибуций и военных постоев.

Все «привилеи», которые были даны королями Стефаном Баторием, Жигимонтом III и Владиславом IV на «поля, лесы з деревом, озера с певным ограниченем», неоднократно подтверждались. Тот, кто отваживался посягнуть на эти владения, по жалобе пушкарей мог быть наказан в размере 100 коп. Пушкари постоянно упоминаются в инвентарях Кричева XVII— XVIII вв. Так, в 1693 г. в замке несли службу 17 пушкарей, в 1720 г.- 19, в 1723 г.- 24, в 1765 г.- 6 человек.

Строительство военно-оборонительных укреплений в Кричеве, как и в других великокняжеских городах, было заботой населения города и волости. Жители города, кроме того, в военное время должны были с оружием в руках защищать укрепления города и замка. Так, в наказе Виленского сейма державце князю Жилинскому говорилось, чтобы замок восстанавливали «тамошние» люди на деньги, отпущенные из скарба. Говорилось о необходимости запасать провиант и «там мешкати в добром осмотреньи и осторожности». Во время войны все бояре Кричевского повета должны были выставить для защиты Кричева необходимое количество вооруженных всадников. В 1604 г. их было 531 человек.

План городища Замковая гора


В военное время Могилевская волость давала 800 злотых на содержание в замке 400 драбов, обеспечивала Кричевский замок порохом, продовольствием. Здесь несла службу могилевская шляхта. Оружие, порох, селитра, шанцевый инструмент поставляли централизованно из Виленского великокняжеского цейхгауза.

В середине XVII в. была проведена реконструкция замковых укреплений Кричева. Вся внутренняя часть западного участка вала была срезана и перемещена в сторону оборонительного рва. Это позволило расширить площадку замкового двора, а мощная «подушка» из красной плотной глины с песком подняла вал на высоту более 5 м над замковым двором. По гребню вала шли укрепления срубной конструкции.

В инвентарях XVII в. описан комплекс укреплений, который состоял из пяти башен: воротной башни и четырех других, три из которых стояли со стороны Сожа. Перед замком был вырыт оборонительный ров шириной более 42 м. Через него на сваях построили деревянный мост до самых ворот. В замке находилась церковь Св. Миколы, стояли жилые и хозяйственные постройки, цейхгауз, был вырыт колодец. В сторону реки Сож выходил тайник.

Как и в большинстве городов XIV—XVII вв., в Кричеве, кроме замка, была еще одна линия обороны — собственно городские укрепления. Городские посады были обнесены валом и деревянными стенами, в которых находились три башни — Забялышинская, Могилевская и Мстиславльская. Со стороны Мстиславля город был защищен высокими обрывистыми склонами, мельничным прудом на Кричевке.

В документах середины XVII в. говорится о том, что «на поделку» и оборону Кричева, «как прежде сего бывало, шли доходы с корчмы в городе и с двух мельниц за рекою Сожем на реке Духобыче стоячие». Подобно другим городам, получившим магдебургское право, мужское население Кричева входило в военные организации — объединялось в десятки и сотни. Таких сотен было пять: Бочкова, Забялышинская, Латынская, Погоранская и Подбережская.

В случае военной опасности город оповещали об этом ударами «в звон ратный, который ест завещоный при церкве Св. Николы в замку Крычевском». Без нужды звонить в колокол было строжайше запрещено. Зная, что обычно «в тот звон ратный на кгвалт звонят ... яко на замку пограничном, з великим страхом з домов своих люди, которые живут за замком, до замку утекали, яко звыкли от неприятеля утекать». Звон ратный еще в 1664 г. находился на звоннице Никольской церкви. Однако в 1687 г. уже упоминается «звон на браме замковой для скорейшей побудки и збирания жихаров места Кричева».

В документах первой половины XVII в. есть данные о наличии в Кричеве укреплений, которые не раз подвергались осаде в ходе военных действий. Так, в январе — марте и декабре 1633 г. город был трижды осажден войсками донских казаков С. Пирога, Б. Нагого и русского воеводы И. Тарбеева. Как сообщается в документах, к Кричеву «приступали многожды до тех мест, покаместо у ратных людей пороху стало, а сражались эти люди с литовскими людьми до смерти живота своего». В январе 1633 г. отряды воеводы Богдана Нагого «воевали мстиславские и кричевские места и полону взяли польских и литовских людей с женами и детьми 3000 человек».

В декабре 1633 г. городские укрепления не выдержали осады. И. Тарбеев написал царю, что «с ратными людьми в Кричеве большой острог взяли, многих польских и литовских людей побили и острог выжгли, к меньшому острогу приступали многажды». Замок, однако, выстоял, а русские войска захватили четырех шляхтичей, «да полону всяких людей с 2000 человек».

В 1648 и 1651 гг. не смогли овладеть городскими укреплениями восставшие крестьяне и украинские казаки. Тогда отряд казаков, придя из Рославля, энергично, но безуспешно осаждал Кричев. Он был разбит подоспевшими отрядами шляхтичей Мстиславльского и Оршанского поветов. Решением сейма

Речи Посполитой за стойкость Кричеву было дано освобождение на 6 лет от налогов и постов «жолнеров» Речи Посполитой, за исключением таможенных и мытных сборов.

Во время начавшейся в 1654 г. войны между Речью Посполитой и Русским царством Кричевский замок был так охарактеризован русским командованием: «Город Кричев крепок, стоит на осыпи высокой, и ров глубок, и въезд и выезд один, а пищалей затинных и винтовочных в городе много». Осада, которую вел полк воевод Шереметьева и Щербатова, затянулась с июня по сентябрь 1654 г. Воеводам было рекомендовано отказаться от приступов, стать в прикрытие. Они «промышляли над городом зажогом, изождав ветру». В августе царь приказал перебросить к Кричеву из-под Дубровны «жилецкие и татарские сотни».

Осажденные «з немалым крыви своей пролитьем, в голоде и великой нужде отпор давали, у ноч на неприятеля, шкоды чынячи, выходили». Воеводы дважды предпринимали штурм, но безуспешно. Все это сопровождалось бомбардировкой замковых укреплений, приводившей к пожарам и разрушениям. По словам осажденных, Шереметьев Кричев «извоевал, только одними душами остались есьма».

Город не сдавался русским воеводам. В переговорах участвовал могилевский шляхтич К. Поклонский. Они были долгими и трудными, неоднократно прерывались. Военная ситуация, сложившаяся к осени 1654 г., оказала воздействие на умонастроения осажденных. Город все же был сдан. Видимо, такое решение было принято после долгих споров, ибо здесь оставались значительные силы. Во всяком случае русским воеводам дважды за годы войны (в 1658 и 1661 гг.) удалось захватить город.

В 1661 г. русский гарнизон ушел из Кричева. Решением сейма Речи Посполитой из-за бедственного состояния и разорения город был освобожден от уплаты налогов на 4 года. В мае 1664 г., когда замковые укрепления осматривал король Ян Казимир, они находились в удовлетворительном состоянии.

В первом послевоенном инвентаре Кричева (1673 г.) в общих чертах дано описание укреплений замка: «Замок Кричевский стоит на горе с деревянным парканом, кругом прикрытым драницами. К тому замку от места мост высокий на изби-цах. Перед брамой замковый узвод с железными полосами и крюками для подъема этого моста». Из оружия называются 2 бронзовые, 2 железные полевые пушки, шмыговница, 24 гаков-ницы, 13 штармачков железных, 33 фитильных мушкета, 8 бердышей. Кроме того, в замке было более 270 фунтов пороха, 1500 мушкетных пуль, 230 ядер для пушек и гаковниц, гранаты, олово. В замковом амбаре хранилось свыше 150 бочек зерна (пшеница, рожь, ячмень, горох, гречка), мед, соль, поташ.

В городе находились укрепления, названные словом «острог». О наличии «острога» свидетельствует название улицы — «Остроговая». Повинностью мещан было возведение «паркану коло замку водлуг давнего звычаю меского».

Описание замка в инвентаре 1679 г. свидетельствует о его медленном разрушении, хотя половина «паркана» была сделана заново. В «шляхетской» половине покрытие было дырявое и требовало ремонта. Количество пушек уменьшилось до двух. В это время в замке было 23 гаковницы, шмыговница, 14 штурмачков, 25 мушкетов, небольшой запас пуль и ядер, 100 фунтов пороха, 20 пудов мелкой дроби («гнюса»).

Город, разоренный ежегодными зимними «лёжами» регулярного войска Речи Посполитой, возрождался с трудом. В 1690 г. гетман Казимир Сапега на 3 года запретил размещать в Кричеве войска на зимний постой.

Инвентарь 1693 г.— единственный из дошедших до нас документов, в котором подробно описаны планировка, характер укреплений замка, повинности и объем «городовой работы», возложенной на мещан и шляхту.

В замке в это время было пять башен — воротная и четыре других, которые стояли по периметру горы. Из города в замок можно было пройти по мосту «на избицах», переброшенному через сухой ров. Замковые ворота «брама» были прямоугольные в плане, в два бревна, с двойными дубовыми полотнищами на «бегунах» с защепками, пробоями и замком.

Внизу в «браме» стояли шмыговница, две бронзовые полевые пушки на колесах. Наверху были поврежденная пушка, шесть мушкетов и шесть бердышей (по числу охранявшей ворота стражи). Вход на второй ярус башни находился со стороны замкового двора.

Слева от «брамы» шло прясло из стен-городней, которые досматривали горожане. В инвентаре отмечается, что «кватера (участок обороны) меская новая ... драницами покрыта, а нужно, чтобы была глиною обмурована аж до башни Роговой к Сожу. Далее вдоль Сожа шло два участка «кватеры волостной», включающей городни и две башни — «Середнюю и Роговую». Первая состояла из двух этажей и завершалась драничной крышей. Вторая выполняла роль «тайничной башни», так как здесь находился «потаемник», открывающий ход к реке Сож. Стены и башни были в хорошем состоянии, но тайник разрушили, его нужно было делать заново. Этот участок обороны досматривали Полевая и Зарецкая волости.

От «Потаемной» башни шла «кватера волости Кошанской», которая к тому времени «внивеч зруйновалася», хотя угловая башня, которая стояла со стороны города, была цела. От угловой башни до въездных ворот шла «кватера шляхетская», которая защищала замок с самой важной стороны. Она сгнила, а «насупроть самого места уже поруйновалася». В документе сказано, что шляхтичи разрушенное «будовать не хочуть», а без этого и остальные укрепления «за ништо зостаются».

На замковом дворе стоял цейхгауз, сооруженный из дерева, а снаружи обмазанный глиной. Вход закрывался деревянной решеткой. Здесь были еще двойные двери с системой сложных запоров. К замку было «приписано» 18 пушкарей, старшим из них считался Самусь Карпач, получивший в 1684 г. особую грамоту на старшинство от короля Яна III.

Кричев был пограничной крепостью, поэтому здесь существовало такое правило: каждый выезжающий из города и приезжающий сюда должен был информировать «замковый урад» о цели своего отъезда и приезда. В инвентаре этот обычай мотивируется тем, что Кричев — «это пограничная фортеция». Нарушителя наказывали штрафом в размере 5 коп грошей.

В конце XVII — начале XVIII в. Речь Посполитая оказалась втянутой в войну со Швецией. Восточные районы Беларуси в 1707—1709 гг. были зоной активных боевых действий, что не могло не повлиять на состояние Кричева. Отзвук этой войны слышится в документах 1709, 1720 и 1723 гг., в которых отмечается, что пустых домов в городе больше, чем жилых. Соответственно выглядел и замок: «башни и избицы наполовину разрушены» (1709), «брама старая, со двора глиной облеплена» (1720), «на валу башня старая, которая наклонилась, обваливается и разваливается ... избицы, на валу от места стоящие, старые и целиком разрушенные и от земли реставрации требуют» (1723).

Только в 1727 г. упоминается в замке «брама новостроенная», однако здесь же говорится о «старой, наклонившейся башне», новой угловой башне, о разрушенном прясле стены со стороны реки и участке ограды в виде «палисада». Со стороны города укрепления на валу были целиком разрушены.

К середине XVIII в. город был отстроен заново. В последнем инвентаре Кричевского замка 1747 г. описан довольно прочный комплекс оборонительных сооружений. У въезда в замок из города был построен новый мост на высоких сваях, огражденный перилами. В самом его начале стояла будка фельдвахты, шлагбаум закрывал далее путь по мосту. В середине моста находился подъемный мост на железных цепях. Далее шла система из двух «форток» — небольших ворот, устроенных между перилами. Только после этого можно было попасть в замковую «браму». Над гонтовой крышей брамы на железном стержне возвышался флюгер из жести в виде радзивилловского орла.

В 1772 г. Кричев вошел в состав Российской империи. В 1778 г. русские военные топографы, снимая план города, зафиксировали в замке палисад, находившийся на вершине вала. Небольшой замок, окруженный палисадом и рвом, еще стоял в Кричеве в 1780 г. После этого кричевские укрепления в документах больше не упоминаются.

Ткачев М.А. Замки Беларуси. Мн.: Беларусь, 2005. - 200с.